СКАЗ ПРО ТО, КАК МЛАДОЙ МЕЛОМАН БЫВАЛОГО ВИНИЛОМ УДИВИЛПрибаутки, фотографические безобразия: afanasy
Новый год, мои дорогие, это не только время, когда вокруг пахнет ёлкой и мандаринами, но и время подарков. И связанных с ними денежных трат, ясен свет…
Делать подарки любимым и близким людям – хорошо и дюже отрадно.
Но главное в этом деле – не забыть самого что ни наесть любимого и ненаглядочного - себя! А як жеж!
Уж сколько лет-зим прошло, как возжелал я ламповый фонокорректор себе в хозяйство, а все не сподобился. Тем паче и голова новехонькая, импортная – лежит, заждалась сиротинушка…
Да и я уж весь истомился душою, уж мОчи нет, как «ширость низов» послушать хоцца, да пройтись по коллекции, как по полюшку, аки и не слушал вовсе...
А тут – глядь! – и попался во всемирной паутине «холубчик» эдакий, да по цене приемлемой, весь ламповый такой, да в дубовом макинтошике…
КрасавЕц, право-слово!

Жаба, как ей и полагается по статусу её мерзкому, что-то проквакала невнятное, намекая на мой самопал неоконченный-недособранный, да так и заткнулась, поперхнувшись. Есть-пить же не просит – пущай полежит малёх, с него не убудет, а там глядишь – и руки дойдут до болезного, напильником деланного…
Как говаривал Адольфыч, - «Да и хрен с ним, с этим полотенцем!».
Таки решился, таки заказал… чо уж там…
Ну, значится, пришла посылка долгожданная. Третий день за уши не оттащить от музыки. И поесть-то по-человечески некогда, хоть запас «Доширака» держи подле, ей богу…
Аки сыч болотный засел в своей аудио-берлоге, и никаким тульским пряником его оттель не выманишь…
Ну, берлога берлогою, а выход в свет никто не отменял…
Тут-то и подхватили меня под рученьки белые товарищи мои по увлечению, да давай пытать-выспрашивать, дескать, расскажи-ка нам, Алешенька, как там музыка твоя виниловая живет-поживает, чем радует, али наоборот - печалит?...
Ну, а я такой им: «Хуле, - говорю, - братцы мои любезные, вола насиловать, горемычного. Извольте в гости звать, да демонстрировать вам чудо-чудное, диво-дивное!»
Сказано – сделано…
Собрались мы, значит, с Олегом Батьковичем намедни у него в пенатах.




Приволокли волоком и вертак мой дюже богатырский, и коробочку чудодейственную с фонокомпенсацией, да скарб нехитрый с проводочками, да россыпью пластинок разнообразных да диковинных – отечественных, да и заморских чуток…
Олег Батькович, товарищ мой по оружию, тож все это время без дела не сидел: поднаторел в покупках на "наибэях" всяких, да на "инжапанах", прости хосподи. Окреп духом супротив супостатов треклятых - торговцев хай-эндным утилём, что кровушку нашу меломанскую попивают, да похохатывают, глумясь над простодушьем человеческим...
Уверовал тогда Олег Батькович в силушку винтажную, вкусив звуковых яств японческих. Да восстал гневом праведным на жульё, что бесчинствует в журналах глянцевых, да подмывает на траты неразумные...
Понавыписывал из-за границ всяких-яких увесилителей олдовых, не пальцем деланных, а по уму-разуму…




Счастье и покой воцарился тогда в доме Олега Батьковича. Заиграла системушка! Да как заиграла-то, ох ё! Что ни песня - буд-то райская птица кличет. Как ни день - так улыбка на лице. Очи радостные, светятся! Да все с благодарностью, мол, спасибо тебе, Лешенька, что уберег ты богатыря неразумного от дороги пропащей, от болот смрадных...
И все бы складно да ладно, но усомнился Олег Батькович в чудесах виниловых. Сказались, аукнулись раны незажившие от машины несуразной, что "Арктуром-006" наречена была, да использовалась им по молодости буйной. Дескать, треск да песок всю душу вынули, сил нет слушать сие сызнова...
Вот и ищет забытье в цифре бездушной, рукожопыми слухарями записанной...
И взялся я, значит, ломать стереотипы допотопные. Окрестясь, дремучесть рвать в клочьЯ звуком аналоговым...
Так, за разговорами об прекрасном, о житие-бытье нелегком нашем меломанском, решил Олег Батькович расставить все точки над "i", да расчувствовать разницу, что называется, ушами своими, христианскими...
Ох, и пропагандист из меня, ей богу, аки Геббельс какой!
И вот сидим мы уже на диванах бархатных, аки прынцы какие-нибудь, разве что мулатки опахалом не машут сверху - мух отгоняют...
Ну, значит, решили сперва по джазу ударить, чтоб громогласно так, по-нашему, по-пролетарски...
А пластиночка-то та воистину знаковая была! Карел Велебны сотоварищи учинили в баснословной чехословацкой харчевне "Парнас" знатный пир джазовый, в честь 20-летия оркестра ихнего. Юбилейный, значит…

Ох, и атмосфера там была, скажу я вам, дорогие вы мои...
Чудо, а не атмосфера. Вельми накурено, досужие разговоры, аплодисменты, восторги и звон кубков пивных, в коих пенилось студёное чешское разливное... Ммммммм....
Господи! А ксилофон-то какой! Ксилофон! Жидкий металл, растекшийся по древу щёчек боковых... И палочки - упругие как мяч... Фейерверк, а не ксилофон, право-слово...
Олег Батькович лишь на пару мгновений вернулся в мир ентот грешный, отметившись речью недлинной: "Н-дааа... Компакт-диск так не сыграет...", и ушел обратно, пристально вглядываясь в узорцы обоев на стене, словно померещилось что-то, акромя самих обоев...
Да что там говорить, ей богу, я и сам туда смотрел, как завороженный...
Что ж, джаз для меня вельми и бесконечно люб, но порой и простоты крестьянской жаждется - тогда нам басу подавай, что слаще сала...
Да не какого-попалу басу-то! А самого что ни наесть настоящего, "бумажного", с пылу с жару, а не от резиновых ошметков каких-то, едрить их в коромысло...
Хотели? - Получите!

Ох, и шайтан-музыкант этот Куликов, Анатолий Батькович! Ох, и ясен сокол! Не напрасно один из лучших кудесников бас-гитары в государстве советском! Как дал фанку иноземного на своем фендере окаянном, будто и не было этих двадцати с лишним годков-то...
А про бочку я вам так скажу, любезные. Ежели какого-нибудь дикого крестьянина в лесах изловить, да доставить на аудиенцию с системушкой сей знатной, предъявить пред очи его неграмотные запись сию, и на вопрос, дескать, отвечай, детина, из какого материалу скроен сей барабан? - тот и ответит, мол, не серчайте господа, нутром чую - сие КОЖА есть натурального пошиву. Вот вам крест, граждане звуколюбы! Хоть режьте! Кожа и есть...
Насладившись вдоволь веселухой неуёмной, потянуло нас, разморённых, на душевность всякую да разнообразную. Прям стыдно сказать – на глубину замысла потянуло…
Отыграл для нас омериканский прынц иноземный. Хотя нет – на прынца не тянет, скорее – старец знатно-почтенный. Менухин Иегуди Батькович. Скрипкою владеет ентот сын еврейский - аки Баба Яга метлою своею…
То бишь в совершенстве, мастерски, чо уж там...

Да как сыграл, право-слово! Дыхалку перехватило! Буд-то самогона пятидесятиградусного жахнули по стакану, не закусимши, разве что портками занюхамши…
Красивости рассказывать, узоры рисовать я тут не мастак, но парило-летело всё прям над головами! Чуть крыша у наших избушек дряхлых не поехала…
"Е*ануться можно!" - только и выдал по простоте своей душевной Олег Батькович. И тут я не нашелся что возразить единомышленнику - воистину, МОЖНО!...
А чё было, когда мы завели музыканта англицкого, Стингом величают…

Ох, так и расплылся ваш покорный слуга в неге райской. Не звук, а прям елей в ухи мои ненасытные…
Да всё со статью благородной, прям с несвойственным нам, прошу пардону, аккуратизмом! Всё по полочкам – лепота!
И ежели какой басурманин мне б когда сказал, что сия пластинка пиратской выделки ТАК сыграть сможет – уж не поверил бы и вовек, ей богу…
Ну, опосля пошла свистопляска во все тяжкие: и Берта нашего Кемпферта на предмет битловских перепевок прощупали, и Ширли Бэсси ненаглядную истребовали для нужд наших меломанских…
Да еще много кого, всех разве в суете-то упомнишь…


А уж как гарны хлопцы из басурманской банды имени Пинка и Флойда вдарили! Ёёёё!...
Прям в гущине событийной я и очутился, словно в толпе многолюдной, да с зажигалочкой… и всё огни, огни кругом…
Глядь – а это ж сам Гилмор у микрофона, ёманый покос!
И забылся я тут сном летаргическим, аки Белоснежка какая малахольная, и очнулся-то только когда сторона первого повествования закончилась, аж вздрогнул от неожиданности…

На том и закончили...
Славно вечерок скоротали, славно…
А Олег Батькович клятвенно божился себе такое чудо-чудное, диво-дивное в хозяйстве заиметь, со временем. Прочувствовал силушку-то виниловую - ни дать, ни взять! Ей богу, прочувствовал…