Elton John — «Empty Sky»
6 июня 1969 года, DJM Records

К 1969 году Элтон Джон был не звездой, а наёмным автором. Вместе с Берни Топином он два года писал песни для чужих голосов — Лулу, Энгельберта Хампердинка, Роджера Кука — в лондонской студии Dick James Music на Нью-Оксфорд-стрит. Песни были ремесленными, но за них платили. Всё изменилось, когда в DJM появился Стив Браун — человек, который до этого работал «песенным промоутером», а теперь стал продюсером. Он прослушал накопившийся материал и дал единственный совет: «Хватит писать для других. Пишите для себя». Элтон и Берни послушались.

Запись шла с ноября 1968 по январь 1969 года в той же студии DJM — восьмидорожечной, тесной, с акустикой скорее чулана, чем зала. Продюсером выступил Стив Браун. Гитарист Калеб Куэй позже вспоминал, что всё складывалось «как естественное продолжение» — не было ни концепции, ни плана, ни понимания, что из этого выйдет. Просто «мы не знали, куда идём, но шли, потому что чувствовали: так правильно».

Название отсылало к строчке из одноимённой песни — о заключённом, который смотрит сквозь решётку на птиц и видит пустое небо. Восьмиминутная вещь открывала альбом, и Топин признавался: «Мы пытались сделать „Sympathy for the Devil“ с этим вступлением». Партия конги, сыгранная Куэем, и фортепианный ритм действительно отсылали к ходу Rolling Stones. Элтон позже говорил, что, когда трек был закончен, он был «ошеломлён — подумал, что это лучшее, что я слышал в жизни». В 1975–1976 годах он даже включал песню в концертный сет.

Ключевая вещь альбома — «Skyline Pigeon». Для самих Элтона и Берни это была первая песня, которой они по-настоящему гордились. Записана она была предельно аскетично: только голос Элтона, клавесин и орган. Никакой группы, никаких наложений. Эта версия осталась в истории как одна из самых чистых записей его раннего периода, а в 1972 году он перезаписал её для альбома «Don't Shoot Me, I'm Only the Piano Player» — уже с группой и оркестром. Песня стала хитом в Бразилии и до конца карьеры периодически возвращалась в концертный репертуар.

Остальной материал балансировал между психоделическим роком и намечающимся поп-ремеслом. «Val-Hala» рассказывала о викингах, «Western Ford Gateway» несла в себе ту самую мелодическую хватку, которая через год взорвётся в «Your Song». Критики позже отмечали, что на альбоме слышны и корни ритм-энд-блюза, и амбиции, и очевидная неопытность. Стивен Томас Эрлевайн из AllMusic сформулировал это точнее многих: «Empty Sky вполне показателен для эпохи после „Sgt. Pepper's“… В нём нет забытых жемчужин, но он намекает на потенциал Джона». Это не комплимент и не приговор — констатация. Диск показал, что у двадцатидвухлетнего пианиста есть голос, вкус и мелодический дар, но он ещё не знает, куда их направить.

Приём был холодным. Альбом не попал в британский чарт — ни одной строчки. В США он вышел только в январе 1975 года, когда Элтон уже был мировой звездой, и тогда поднялся до 6-го места в Billboard 200. Rolling Stone позже включил «Empty Sky» в список «20 ужасных дебютных альбомов великих артистов» — рядом с Genesis и Билли Джоэлом. Сам Элтон, впрочем, к этому отнёсся спокойно. В 2013 году он сказал: «Создание „Empty Sky“ до сих пор хранит для меня самые приятные воспоминания».

«Unleashed in the East» — это не просто документ эпохи. Это заявление о том, что Judas Priest были готовы стать одной из главных метал-групп мира. И даже если часть вокала была записана в студии, а гитары местами подчищены, это не отменяет главного: в 1979 году Priest звучали как сила природы, и этот альбом остаётся тому лучшим доказательством.

Electric Light Orchestra — «Time»
Июль 1981 года, Jet Records

К началу 1981 года Джефф Линн устал от струнных. В интервью Prog он объяснял это без сантиментов: профсоюзные правила не позволяли оркестрантам работать после полуночи, и музыканты уходили прямо посреди записи, оставляя песню недоделанной. «Кровожадное отношение», — так он это называл. «Я устал от струнных и был по-настоящему рад, когда появились синтезаторы». Этот сдвиг определил не только звук нового альбома, но и его судьбу: «Time» стал самой электронной пластинкой ELO за всю историю группы, и именно за это его в 1981 году встретили в штыки.

Запись проходила в начале 1981 года в мюнхенской Musicland Studios — той самой, где записывались Rolling Stones и Донна Саммер, — а часть сессий прошла в стокгольмской Polar Studios. Состав к тому моменту сократился до квартета: сам Линн, барабанщик Бев Беван, клавишник Ричард Тэнди и басист Келли Гроукатт. Струнная секция, десятилетие бывшая визитной карточкой ELO, на этом альбоме не использовалась вовсе. Её место заняли синтезаторы, драм-машины и секвенсоры — то, что Линн слышал в работах Гэри Нумана, OMD и Human League.

Сюжет пластинки — чистая научная фантастика. Герой из 1980-х засыпает в состоянии «сумерек» и просыпается в 2095 году, где технологии достигли невиданного развития, но любовь осталась такой же недостижимой, как и в его собственном времени. Линн выстроил историю как замкнутый круг: в финале слушатель так и не узнаёт, действительно ли герой перенёсся в будущее или всё это ему лишь приснилось. Сам автор признавался, что этот вопрос озадачивал его с момента написания: «Вот что я хотел бы знать... действительно ли он отправился [в будущее] или он просто думает об этом».

Заглавный сингл «Hold On Tight» вышел 17 июля 1981 года. Видеоклип на него обошёлся в 40 тысяч фунтов — на тот момент самый дорогой музыкальный клип в истории. Следом вышли ещё четыре сингла: «Twilight», «Ticket to the Moon» (в паре с «Here Is the News»), «Rain Is Falling» и «The Way Life’s Meant to Be».

Критики разделились. Rolling Stone в декабре 1981 года присудил альбому три звезды и написал, что это «почти безупречные сорокапятки для топ-40». Другой обозреватель того же издания выразился резче: «Если ELO не будут осторожны, они превратятся в тот самый сыр, который выдавливают из аэрозольного баллона». Billboard был снисходительнее, отметив, что группа «продолжает своё безупречное слияние классически influenced рока с мейнстримным попом», а CashBox назвал пластинку «блестяще спродюсированной авант-поп работой».

Стивен Томас Эрлевайн из AllMusic в ретроспективе сформулировал иначе: «„Time“ — это амбициозный, временами ошеломляющий концептуальный альбом, в котором Линн переносит фирменное звучание ELO в электронную эру с неожиданной лёгкостью». The Quietus спустя сорок лет назвал пластинку «упущенным шедевром» и отдельно отметил её парадокс: «„Time“ одновременно настолько принадлежит своему моменту и настолько находится вне его. Это был несомненный ответ на электронную и синт-волну, поднявшуюся после панка. И это также был концептуальный альбом о путешествиях во времени, который не мог бы быть более допанковым, даже если бы его фокус-группа специально так задумала».

Коммерческий результат оказался противоречивым. В Великобритании альбом возглавил чарт на две недели — это был последний номер один ELO в их оригинальной карьере. В Германии он продержался на первом месте пять недель, в общей сложности проведя в чарте 41 неделю. А в США он добрался лишь до 16-го места в Billboard 200.

Ирония «Time» в том, что сам Линн, похоже, предпочёл бы забыть этот альбом. С тех пор как он возродил ELO в 2014 году, он сыграл целиком лишь одну песню оттуда — «Twilight», и то всего четыре раза из девяноста четырёх концертов. The Quietus назвал это «странной неблагодарностью»: альбом, который возглавил чарты и до сих пор считается одним из самых влиятельных у ELO, оказался вытеснен из памяти собственным создателем. Возможно, причина в том, что «Time» был слишком явной попыткой идти в ногу с модой — единственной за всю карьеру Линна. А может, в том, что этот альбом, записанный в эпоху, когда ELO уже не были ни прог-роком, ни чистым попом, оказался слишком странным даже для самого Джеффа Линна.