Сегодня. Хочу рассказать про альбом, который может не являться жемчужной в моей коллекции, но стоит особняком, на заре моего увлечения винилом, она была в списке первых к приобретению
«The Burning World»» группы Swans — это, пожалуй, самая противоречивая и необычная глава в истории этой легендарной команды. Для коллектива, который прославился своим индустриальным гнетом, насилием над слушателем и звуковыми стенами, этот альбом стал шоком. Это история о том, как «самая громкая группа в мире» попыталась стать тихой, красивой и... потерпела коммерческий крах, но оставила после себя странный, прекрасный цветок.
в 1988 году они выпустили кавер на песню Joy Division «Love Will Tear Us Apart» .

И этот кавер (в версии Джиры) попал на MTV! Он был на удивление мелодичным, акустическим и почти дружелюбным. Увидев это, крупный лейбл Uni Records (MCA) подумал: «О, они могут петь красиво! Это наш шанс заработать». Группе предложили контракт с мейджором — единственный в их истории .
Лейбл, естественно, решил подстраховаться и навязал Swans продюсера. Им стал Билл Ласвелл (Bill Laswell) — легендарный басист и продюсер, работавший с Херби Хэнкоком, Питером Гэбриелом, но также известный по группе Material и экспериментам с дабом. Казалось бы, свой парень (он тоже вырос на нью-йоркской ноу-вейв сцене). Но как показала практика, это был брак по расчету .
Запись проходила в Нью-Йорке, и Джира был фактически отстранен от контроля. Ласвелл собрал в студии огромное количество сессионных музыкантов: индийский скрипач Шанкар (Shankar), авангардный скрипач Фред Фрит (Fred Frith), перкуссионисты на табле и многих других . Джира вспоминал об этом с ужасом:

«Я ненавижу эту запись. Билл Ласвелл очень хороший продюсер, но мы не сработались. Я был запуган и пел этим зажатым, монотонным голосом» .
Если вы никогда не слышали Swans и начнете с The Burning World, вы никогда не поверите, что эта группа когда-то заставляла зрителей надевать беруши.

Стиль: Это нежный, акустический, местами пасторальный фолк-рок с элементами готик-кантри и "world music" . Музыка критики описывали это как "темная американа" (dark Americana) и психоделический рок . Ритм-секция исчезла, ее место заняли струнные, валторны, вибрафон Карла Бергера, и этнические инструменты вроде бузуки и саза .
Обложка альбома — это фотография цветка каллы, сделанная знаменитым Робертом Мэпплторпом (Robert Mapplethorpe) . Это очень эстетское, минималистичное и немного холодное изображение. Оно идеально подходит к музыке внутри: красиво, но отстраненно, чувственно, но мертвенно.

Это не типичные Swans. Здесь нет мощи, нет насилия, нет истовости. Но здесь есть глубокая, надрывная тоска и невероятная мелодическая красота. Это альбом, который стоит послушать, чтобы понять: даже самые мрачные люди иногда хотят спеть тихую песню. Даже если потом они проклянут этот порыв.
https://music.youtube.com/playlist?list ... muZf2TZCbw

Eric Burdon & The Animals «Winds of Change» (рус. «Ветра перемен»), вышедший в 1967 году. Это не просто пластинка, а самый настоящий звуковой портал, переносящий слушателя в Сан-Франциско времен «Лета любви». Это альбом, где блюзовые корни старой гвардии полностью растворяются в психоделическом мареве, кислотных красках и поэтических экспериментах.
Чтобы понять «Winds of Change», нужно знать, что к 1967 году от оригинального состава The Animals, гремящего хитами «House of the Rising Sun», остались лишь вокалист Эрик Бёрдон (Eric Burdon) и барабанщик Барри Дженкинс (Barry Jenkins) . Группа фактически распалась, но Бёрдон, обладатель одного из самых мощных голосов в рок-музыке, решил не сдаваться. Он собрал новый состав
Группа сменила не только состав, но и прописку, переехав из промозглого Ньюкасла в солнечную Калифорнию, и сменила лейбл на MGM Records . Это была полная метаморфоза. Результатом стал альбом, который критик Брюс Эдер назвал погружением группы «в новую музыку с головой» .
За пультом стоял легендарный продюсер Том Уилсон (Tom Wilson) . Это имя — гарантия качества для того времени. Именно он продюсировал ранний фолк Боба Дилана, а позже работал с The Velvet Underground (тот самый «банановый» альбом) и Simon & Garfunkel. Уилсон понимал, как соединить интеллектуальный текст с экспериментальным звуком. Для «Winds of Change» он создал плотный, реверберирующий ландшафт, где место прежнего грубого ритм-энд-блюза заняли ситары, вибрафоны, струнные и магнитофонные эффекты.
Пластинка открывается одноименным треком «Winds of Change» . Звук морского прибоя перетекает в завывания ветра, которые панорамируются между колонками — для 1967 года это был настоящий пространственный прорыв. Под переливы ситара и деликатную перкуссию Бёрдон не поет, а скорее нашептывает имена своих кумиров — от Джимми Рида до Рэя Чарльза. Это не просто песня, это звуковая автобиография и посвящение тем, кто привел его в музыку.
Третий трек — смелый шаг. Кавер на недавний хит главных конкурентов, «Paint It Black» The Rolling Stones. Но Animals не копируют, они присваивают песню. Версия длится более 6 минут . Джон Вайдер на электрической скрипке играет ту самую партию, которая у Stones была на ситаре, а Эрик импровизирует голосом, доводя трагизм оригинала до почти истерического накала. Группа исполняла эту версию на легендарном фестивале Monterey Pop Festival в июне 1967 года, и она попала в документальный фильм о фестивале .
Завершает сторону «Yes I Am Experienced» . Это оммаж и одновременно "ответ" Джими Хендриксу на его недавний хит «Are You Experienced?». Песня полна узнаваемых хендриксовских гитарных приемов в исполнении Вика Бриггса, а текст иронично обыгрывает "опытность" (как музыкальную, так и жизненную).
В момент выхода альбом вызвал недоумение. Фанаты старого R&B Animals не понимали, куда делся их "грязный" блюз. Критики тоже были осторожны. Один из современных обзоров на форуме ставит альбому ** две с половиной звезды**, называя его "бескрючковым" и "странным до крайности", но при этом признает, что он "как разбитая машина — невозможно пройти мимо" .
Однако время все расставило по местам. Японский коллекционер в своем блоге пишет, что ставит этот альбом в десятку лучших в истории рока, утверждая, что Animals в своей психоделии ушли намного дальше Beatles и Stones, которые занимались "детскими играми" со студийными эффектами. Здесь же музыка была другой на уровне сочинения и исполнения .

«Winds of Change» — это документальный слепок эпохи. Он передает не просто звуки, а само настроение 1967 года: смесь наивности, страха, наркотической эйфории и искреннего желания изменить мир к лучшему. Это обязательное прослушивание для всех, кто хочет понять, как далеко может зайти рок-музыка в поисках новых форм.

Если вы решитесь на это путешествие, слушайте альбом целиком, в наушниках и, возможно, при свечах. Особенно это касается «The Black Plague» — эффект присутствия гарантирован.

6 марта 2026 года, состоялся релиз нового альбома Стивена Патрика Моррисси — «Make-Up Is A Lie» . Это его четырнадцатая сольная работа и первый студийный альбом за пять лет
В музыкальном плане «Make-Up Is A Lie» — это не попытка повторить магию The Smiths. Это скорее эклектичная смесь из его поздних периодов.
Критики отмечают влияние трип-хопа в заглавном треке, что звучит весьма неожиданно для 66-летнего певца .
· Здесь есть и «рок-фанковая» эстетика, и европейские мотивы, и возвращение к тому самому англо-ковбойскому звучанию 90-х .
MOJO Magazine (★★★★): Британский авторитетный журнал поставил 4 звезды, назвав альбом «одним из самых стабильных за последние годы». Они отмечают, что голос певца в отличной форме, а продюсирование Чикарелли создает «полированный рок/фанк-лайт» .
· The Irish Times (★★★): Рецензент называет альбом «унылым, обаятельным и местами мелодичным», но главное — выдыхает с облегчением. Пластинка получилась «просто сварливой и спорной», но не «активно оскорбительной». То есть Моррисси на этот раз не перешел черту .
Rolling Stone Australia: Издание видит в альбоме все классические маски Моррисси: романтика, ворчуна, хрупкую душу и мученика свободы слова. Журналист хвалит автобиографичные треки, но ругает «Notre Dame» за ксенофобский подтекст, пусть и завуалированный .
· La Nación (Аргентина): Самый суровый вердикт. Издание называет пластинку «регулярной с серьезными претензиями стать плохой», «жульнической, покрытой наивной ностальгией и конспирологией» и «просто глупой». При этом они признают, что даже плохой альбом Моррисси — хороший повод поговорить о великом артисте .
Make-Up Is A Lie» — это идеальный слепок сегодняшнего Моррисси. Человека, который одновременно хочет:

· Быть «аутсайдером» и борцом с системой.
· Ностальгировать по детству и музыкальным кумирам (Bowie, Roxy Music, Lester Bangs).
· Жаловаться на головную боль и скоротечность жизни.
· Иногда подкладывать бомбы в виде сомнительных политических заявлений.

Это не Vauxhall and I и не You Are the Quarry. Но это крепкая, профессиональная работа, которая доказывает: даже после всех скандалов, отмененных концертов и травли в прессе, «у ворот кладбища» Моррисси задержится еще надолго .

Вадим Мулерман - "Есть"

Дебютный альбом Emerson, Lake & Palmer Вышедший в ноябре 1970 года , он прозвучал как раскат грома над пасторальными полями рок-музыки, заявив о рождении не просто новой группы, а целого звукового континента.
История ELP началась с амбиций и случайностей. К концу 60-х Кит Эмерсон уже был звездой благодаря группе The Nice, где он терроризировал орган, норовя переиграть любую рок-группу в тяжести и любую классическую — в виртуозности. Грег Лейк, басист и вокалист, только что покинул революционный King Crimson, успев записать с ними их бессмертный дебют. Им нужен был барабанщик, способный выдержать этот ураган.

Перебрав несколько кандидатур (включая великого Гинджера Бейкера из Cream), они остановились на юном даровании Карле Палмере, который уже наводил шорох в Atomic Rooster .

Но есть одна легендарная деталь, которую мало кто знает. Когда менеджер Cream Роберт Стигвуд услышал о планах Эмерсона и Лейка, он предложил им расширить состав и пригласить... Джими Хендрикса! Проект должен был называться HELP (Hendrix, Emerson, Lake & Palmer) . Джими не возражал, но, как гласит история, в последний момент ему предложили более выгодный контракт, и проект распался, едва успев родиться. Так мир потерял групбу, которая могла стать величайшей в истории, но приобрел ELP.
Альбом состоит из шести треков, но по своей структуре это классическая сюита с прологом, эпилогом и драматической аркой внутри.

Сторона 1

1. The Barbarian (Варвар): Альбом открывается мощнейшим риффом, который на самом деле является переработкой фортепианной пьесы Белы Бартока «Allegro Barbaro» 1911 года . Это было смело и дерзко: "классика" XX века, пропущенная через искаженный орган Эмерсона и тяжелые басы Лейка. В первых изданиях авторство ошибочно приписали группе, за что вдова Бартока подала на них в суд, потребовав исправить титры .
2. Take a Pebble (Возьми камешек): После "Варвара" — полная смена декораций. Это 12-минутная пасторальная баллада, написанная Лейком. Она начинается с нежного акустического перебора и голоса Лейка, а затем превращается в сложное джазовое полотно с фортепианными импровизациями Эмерсона и виртуозной работой Палмера на щетках .
3. Knife-Edge (Острие ножа): Возвращение к тяжелой артиллерии. Основа трека — «Симфониетта» чешского композитора Леоша Яначека . Это самая хард-роковая вещь на альбоме, мрачная и агрессивная. В середине песни Эмерсон цитирует Аллеманду из Французской сюиты Баха, но играет её на органе, превращая барочный танец в космический ритуал .

Сторона 2
4. The Three Fates (Три судьбы): Триптих Кита Эмерсона, полностью инструментальный и самый амбициозный.
* Clotho (Клото, прядущая нить жизни) — записана на органе Королевского фестивального зала в Лондоне. Звук грандиозный, как в соборе .
* Lachesis (Лахезис, отмеряющая нить) — фортепианное соло, полное хаоса и гениальности .
* Atropos (Атропос, обрезающая нить) — фортепианное трио, подводящее черту .
5. Tank (Танк): Бенефис Карла Палмера. Это безумное, филигранное барабанное соло, которое по техничности ставили выше знаменитого «Moby Dick» Джона Бонэма . Но это не просто соло — Эмерсон накладывает поверх партии на клавинете, создавая ощущение, что барабаны не просто стучат, а ведут мелодию .
6. Lucky Man (Счастливчик): И тут — гром среди ясного неба. Простая акустическая баллада о парне, погибшем на войне . Лейк написал её в 12 лет и вспомнил о ней в студии, когда выяснилось, что на альбоме не хватает трёх минут времени . Эмерсон и Палмер сначала отнеслись к ней скептически. Песню записали за 15 минут. В самом конце, по просьбе Лейка, Эмерсон добавил соло на только что появившемся синтезаторе Moog. Он сделал это с первого дубля, чисто импровизируя . Это соло стало историческим — одним из первых великих соло на синтезаторе в рок-музыке.
Обложку нарисовал художник Ник Дартнелл . Долгое время ходил слух, что лысый мужчина слева — это Эд Кэссиди, барабанщик группы Spirit, и что картина предназначалась им. Сам Дартнелл это опровергал, объясняя, что в то же время рисовал портрет Spirit, и похожая птица просто кочевала из одной работы в другую . Так или иначе, образ получился загадочным и идеально подходящим к музыке: классический, странный и величественный.
«Emerson, Lake & Palmer» — это идеальный слепок момента, когда три гения, каждый со своим колоссальным эго и талантом, встретились и создали нечто новое. Это альбом, который доказал, что рок может быть сложным, как соната, и при этом оставаться драйвовым и молодым.

Если вы хотите понять, откуда взялся прогрессивный рок и почему его до сих пор обожают меломаны, начните с этой пластинки. И слушайте её громко — как и задумывали трое сумасшедших гениев.

Альбом Jethro Tull — «Aqualung», вышедший в марте 1971 года, — это не просто пластинка, а настоящий роман в музыке, который критики до сих пор спорят, считать ли концептуальным . Это история о бродягах, лицемерии церкви, детских страхах и поиске Бога, рассказанная под аккомпанемент флейты и гитарных риффов, от которых до сих пор мурашки по коже.
К 1971 году Jethro Tull уже прошли путь от блюз-роковой группы до экспериментаторов с фолком и классикой. Предыдущий альбом Benefit (1970) показал, что Иэн Андерсон (Ian Anderson) хочет большего, чем просто песен. Но именно Aqualung стал переломным моментом.

Состав группы обновился: ушел басист Гленн Корник, и на его место пришел старый друг Андерсона — Джеффри Хэммонд (Jeffrey Hammond) . Клавишник Джон Эван (John Evan) наконец-то стал полноправным участником, а не сессионным музыкантом. Ударник Клайв Банкер (Clive Bunker) записывал свою последнюю пластинку с группой — после выхода альбома он ушел создавать семью . Золотой состав, подаривший нам этот альбом, был собран.
Запись проходила в Лондоне, в новой студии Island Records на Бейзинг-стрит . Здание было перестроено из церкви, и Андерсон вспоминал, что звук там был «ужасный, холодный, с жутким эхом» . Самое забавное: в соседней, меньшей студии в это же время работали Led Zeppelin над своим легендарным четвертым альбомом . Две британские группы, создающие эпохальные пластинки, буквально стучали по стенам друг другу.
Обложка Aqualung — это отдельный роман с детективным сюжетом. Художник Бёртон Силверман (Burton Silverman) написал этот пронзительный портрет бродяги с диковатым взглядом за гонорар в 1500 долларов . Деньги были выплачены наличными, а сделка скреплена простым рукопожатием — никакого контракта . Идея возникла у жены Андерсона, Дженни, которая сделала серию фотографий бездомных на набережной Темзы .

Спустя годы Силверман пытался добиться дополнительных отчислений от использования его работы на мерчандайзе (футболках, кружках), но безуспешно. А оригиналы картин… бесследно исчезли. Их то ли украли из гостиничного номера в Лондоне, то ли вынесли из офиса лейбла Chrysalis . Так что тот самый образ, который узнаваем во всем мире, сегодня существует только в виде репродукций.
Альбом четко разделен на две тематические стороны, хотя сам Андерсон всю жизнь открещивается от ярлыка «концептуальный альбом». По его словам, это просто «куча песен», три-четыре из которых связаны общей идеей . Но эта «куча» звучит как мощнейшее высказывание.
Открывается все заглавным шедевром. Гитара Мартина Барра (Martin Barre) издает тот самый знаменитый рифф, который имитирует хриплое дыхание больного старика . Перед нами предстает персонаж по имени Акваланг — грязный бродяга с «соплями, текущими по носу», который пугает прохожих и грезит о чашке чая . Название пришло из телепередачи про дайвинг: Андерсон сравнил хрипы старика со звуками дыхания аквалангиста . Музыка здесь мечется между тяжелыми гитарными эпизодами и нежными акустическими проигрышами, передавая раздвоенность мира: мы то боимся бомжа, то вдруг начинаем ему сострадать.
Cross-Eyed Mary (Косоглазая Мэри): Еще один мрачный персонаж — школьница, которая, по версии фанатов, связана с Аквалангом (есть теория, что это его дочь или просто знакомая). Текст намекает на раннюю сексуальность и социальное дно. Андерсон врывается со своей флейтой, создавая диковатый, почти карнавальный ритм.
1. Соло за один дубль: Гитарист Мартин Барр записывал свое легендарное соло для «Aqualung», когда в комнату звукорежиссера вошел Джимми Пейдж (Jimmy Page) из Led Zeppelin и начал махать рукой, приветствуя Барра. Барр не мог отвлечься, так как боялся, что соло перезаписывать не будут. Он доиграл, и это соло попало в историю, заняв 25 место в списке величайших соло всех времен по версии журнала Guitar World .
Это НЕ концептуальный альбом: Андерсона так достало, что все называют Aqualung концептуальным альбомом, что он специально записал следующий диск — «Thick as a Brick» (1972) — как пародию. Это была одна-единственная 45-минутная песня, разделенная на две стороны пластинки, с фальшивой газетой на обложке. Мол, раз вы хотите концепций — получайте! .

«Aqualung» — это самый продаваемый альбом Jethro Tull в истории: более 7 миллионов копий по всему миру . В 2003 году журнал Rolling Stone поставил его на 337 место в списке 500 величайших альбомов всех времен . Это пластинка, которую одинаково любят и хиппи, и металлисты, и интеллектуалы.

Это не просто рок. Это звуковой слепок эпохи, когда люди начали сомневаться в том, что им говорят с кафедр, и увидели Христа в грязном бродяге на скамейке.

Так что если вы готовы к путешествию, включите Aqualung. Только предупредите соседей — на втором треке флейта Иэна Андерсона может напугать их до полусмерти.

«Further Complications» — второй сольный альбом Джарвиса Кокера, вышедший в мае 2009 года. Это удивительная история о том, как элегантный и ироничный фронтмен Pulp решил поиграть в грязный гаражный рок и записался у человека, который работал с Nirvana.
В июле 2008 года Кокер выступал на фестивале Pitchfork Music Festival в Чикаго . Там же находился Стив Альбини (Steve Albini) — человек, который продюсировал In Utero Nirvana, работал с PJ Harvey, The Breeders, The Stooges и сам играл в шумных панк-группах Big Black и Shellac . Альбини известен своей философией «никакого студийного гламура, только живой звук».
«Homewrecker!» — песня, где саксофон (в исполнении Стива Мэкея, игравшего у Stooges!) звучит так, будто это гитара. Смесь The Stooges и Roxy Music, как метко заметили критики .
Альбом получил отличные отзывы. NME назвал его «абсолютным удовольствием» и похвалил «тяжелый, но дышащий гитарный фузз» . AllMusic уловил суть: «Песни здесь пульсируют извращением, это звук мужчины среднего возраста, который хочет заполучить 23-летнее тело, и это невозможно не любить»
«Further Complications» — это альбом-сюрприз. Джарвис Кокер, которого мы привыкли видеть в узких костюмах с ироничной улыбкой, вдруг надел кожаные штаны и врубил гитару на полную. Но тексты остались теми же — остроумными, циничными и безумно человечными.

Дебютный альбом The Stone Roses — это идеальный баланс. В нём есть и гитарная мощь 60-х, и танцевальный драйв эйсид-хауса, и дерзость панка, и высокомерие гениев. Ритм-секция Мэни и Рени задавала пульс, который хотелось танцевать, гитары Сквайра создавали космическое пространство, а голос Брауна парил надо всем этим с видом полного превосходства . Это альбом, который доказал: можно быть крутым, не будучи злым. Можно быть мелодичным, не будучи слащавым.
Критики, поначалу сдержанные (Роберт Кристгау, например, назвал их «переоцененными»), постепенно сдались под натиском всеобщего обожания . NME позже поставил альбом на второе место в списке лучших записей 1989 года . Сегодня The Stone Roses — это обязательный пункт в любом списке величайших альбомов. Он разошелся тиражом более 4 миллионов копий по всему миру .

Обложка прямо цитирование оформления альбома Супертртрэмп "Кризис, какой кризис?"

Но музыка сильно отличается
Не спутаешь

О, да! Конечно же, Карунеш! Именно под эти темы я чилил в солевой комнате в санатории Нилова пустынь в Бурятии)) Лучшая санаторно-курортная музыка)))

Альбом Can — «Soon Over Babaluma» (1974) — это удивительная история о том, как одна из самых влиятельных групп в истории музыки потеряла своего фронтмена, но не растеряла гениальности. Это мост между эпохами: последний вздох их «золотого периода» и первый шаг в неизведанное.
Чтобы понять «Soon Over Babaluma», нужно представить себе группу Can в 1973 году. Они только что выпустили шедевр Future Days — эмбиентный, расслабленный, почти пасторальный альбом. И тут их вокалист, харизматичный японец Дамо Судзуки (Damo Suzuki), объявляет, что уходит из группы, чтобы жениться на немке и стать свидетелем Иеговы . Представьте: группа на пике формы, а фронтмен просто берет и уходит в религию.

Но Can были не простой группой. Они решили не искать замену. Вместо этого гитарист Михаэль Кароли (Michael Karoli) и клавишник Ирмин Шмидт (Irmin Schmidt) разделили вокальные обязанности между собой . Это был рискованный шаг, но именно он определил уникальное звучание альбома.
Альбом записывался в августе 1974 года в собственной студии группы Inner Space в Вайлервисте, недалеко от Кёльна . И здесь кроется главная техническая деталь: это последний альбом Can, записанный на двухдорожечный магнитофон .
Звучит как ограничение, но на деле это было благословением. Ирмин Шмидт вспоминал: «Во время записи это заставляет тебя внимательно слушать других, чтобы создать правильный баланс. Это чрезвычайно хорошее воспитание; чрезвычайно хороший способ сплотить группу, потому что ты так зависишь от умения слушать, а не от умения играть. Слушание было секретом» .
В момент выхода альбом поставил критиков в тупик. Роберт Кристгау (Robert Christgau), знаменитый американский критик, сравнил эту «исключительно европейскую» музыку с менее интересной версией электрического периода Майлза Дэвиса, заметив, что в ней нет «ни свинга, ни фанка, ни секса» .

Дуглас Волк в Rolling Stone Album Guide назвал альбом «мягким и местами почти робким», за исключением «Chain Reaction» .

Но время всё расставило по местам. Доминик Леоне в обзоре для Pitchfork (2005) поставил альбому 8.9/10, написав: «Я постоянно удивлялся тому, насколько ясно всё звучит, как будто группа записала всё это одним махом во время невероятно вдохновенной, марафонской сессии» . А Ned Raggett из AllMusic дал альбому 4 звезды, отметив, что Кароли и Шмидт мудро не пытаются клонировать Судзуки, а ищут свой собственный, сдержанный путь .

На豆瓣 (китайском аналоге Goodreads) у альбома рейтинг 8.8 и восторженные отзывы, где его называют «религией» и сравнивают с «разбитым калейдоскопом» .

Итог: Лебединая песня золотого состава

Сам Ирмин Шмидт, оглядываясь назад через 50 лет, говорит прямо: «Думаю, Soon Over Babaluma был последним из наших лучших альбомов» .

Это не Tago Mago с его первобытной мощью и не Ege Bamyasi с его хитами. Это альбом-прощание. Прощание с Дамо, прощание с двухдорожечной записью, прощание с эпохой, когда они были «самой авангардной группой, которую можно было легко слушать».

Но в этом прощании есть удивительная лёгкость. Это пластинка, которую можно поставить и просто плыть по течению, позволяя звукам омывать тебя. И где-то на середине «Chain Reaction» ты понимаешь, что эти четверо немцев из Кёльна придумали музыку, которая будет звучать современно всегда. Потому что они не пытались играть, как американцы или англичане. Они просто слушали друг друга и космос .