|
Steely Dan — Countdown to Ecstasy (июль 1973, ABC Records)
К моменту записи второго альбома Steely Dan оказались в положении, которое для любой другой группы стало бы приглашением к самоповторению. Их дебют «Can’t Buy a Thrill» неожиданно для самих музыкантов стал хитом, породив два сингла, попавших в топ-20, и золотой статус. Дональд Фейген и Уолтер Беккер, два ньюйоркца с литературными амбициями и любовью к джазу, получили от лейбла ABC Records карт-бланш на продолжение — но вместо того, чтобы воспроизвести формулу, они сделали нечто более странное и менее безопасное.
Первое и самое заметное изменение касалось голоса. На дебюте ведущий вокал был распределён между Фейгеном и Дэвидом Палмером, чья манера больше соответствовала ожиданиям радио. Палмер покинул группу, и Фейген — человек, чей голос критики позже назовут «разговорным», а не певческим, — взял на себя все партии. Это было не столько artistic choice, сколько необходимостью, но именно этот сухой, чуть отстранённый тембр стал тем самым инструментом, который придал сарказму Беккера и Фейгена нужную интонацию.
Запись проходила в калифорнийской студии Village Recorder в Западном Лос-Анджелесе, за исключением одного фрагмента, записанного в колорадском Caribou Ranch. Но главная особенность сессий заключалась не в географии, а в методе. Фейген позже вспоминал, что это был единственный альбом Steely Dan, песни для которого создавались прямо в туре, на репетициях и на сцене, ещё до входа в студию. «Мы играли их ещё до того, как записали альбом, так что в них было больше живого, дующего чувства», — объяснял он. Именно эта «дующая» энергия, слышная в открывающем треке с его джазовым разгоном и парой раскалённых гитарных соло, и стала тем, что AllMusic позже назовёт «единственным разом, когда Steely Dan играли относительно прямо».
Однако за этой внешней прямотой скрывалась та самая сложность, которая вскоре сделает группу легендой студийного перфекционизма. Каждая из восьми песен содержала изысканные джазовые интерлюдии, а тексты — это отдельный разговор. Вместо привычных для рок-н-ролла тем здесь были гротескные портреты голливудской элиты, торговцев наркотиками, жертв ядерного апокалипсиса и студентов, арестованных за наркотики в альма-матер самих авторов. Это был не протест, а холодный, почти энтомологический взгляд на Америку, который Фейген и Беккер подавали с той степенью отстранённости, которая делала его одновременно ироничным и пугающе серьёзным.
Реакция критиков на выходе была не восторженной, но и не разгромной — она была скорее озадаченной. Дэвид Логан в Rolling Stone отметил, что группа «нашла формулу и эксплуатирует её», и что альбом «далёк от амбициозного заявления о прогрессивной музыкальной философии». Но тут же признал: эта формула работает настолько хорошо, что «если для того, чтобы вернуть дилетантов и глиттер-боев к рок-н-роллу, нужно эксплуатировать формулу, то я вернусь, Джек, и сделаю это снова, со Steely Dan». Роберт Кристгау, напротив, был щедр на похвалу: он поставил альбому оценку A, назвав его «обманчиво приятной студийной гладкостью», где «идеальные лики трещат и гудят, если слушать внимательно», а «гармонии в стиле гёрл-групп применены к словам, которые обычно вывернуты наизнанку».
Но настоящий удар ждал группу не в рецензиях, а в кабинетах лейбла. Когда запись была закончена и руководство ABC Records собралось в студии для первого прослушивания, реакция оказалась почти единодушной: никто не был в восторге. Гитарист Денни Диас позже вспоминал: «Они были настолько недовольны, что почти не занимались продвижением, и коммерчески это было разочаровывающе. Мы пытались подняться выше и лучше, а они искали что-то более продаваемое. Они привыкли к AM-поп-музыке, а то, что они услышали, было немного сложнее, и они не знали, что с этим делать».
Результат оказался именно таким, как предсказывали эти опасения. Альбом добрался лишь до 35-го места в Billboard 200, не породил ни одного хита и получил золотой статус только в 1978 году, спустя почти пять лет после выхода. Для группы, чей дебют был золотым почти сразу, это было болезненное падение. Именно после этого Steely Dan изменили тактику: следующий альбом, «Pretzel Logic», был построен вокруг более компактных поп-рок-песен и подарил им их самый большой хит.
Однако время сыграло с «Countdown to Ecstasy» ту же шутку, что и со многими великими альбомами, которые не поняли современники. Ретроспективные оценки стали практически единодушными: AllMusic дал пять звёзд из пяти, назвав его «рискованным альбомом, музыкально говоря, более рискованным, чем его предшественник», и отметив, что его песни «богаты музыкальными или лирическими деталями, которых не могли надеяться достичь их современники по альбомному или арт-року». Кристгау сохранил свою оценку A, а Rolling Stone в ретроспективе включил пластинку в число лучших работ группы.
«Countdown to Ecstasy» остался в истории как момент, когда Steely Dan перестали быть просто многообещающим дебютантом и стали тем, чем останутся навсегда: группой, которая отказывалась играть по правилам радио, даже если это стоило ей коммерческого успеха. Это альбом, в котором живая энергия тура ещё не была полностью вытеснена студийным перфекционизмом, но джазовая сложность и ядовитая ирония уже были на месте. Он не стал их самым продаваемым или самым известным произведением, но именно здесь, в этом странном, рискованном и коммерчески неудачном втором шаге, Steely Dan нашли свой настоящий голос.
| Вложения: |

IMG_9667.jpeg [ 102.63 КБ | Просмотров: 23 ]
|
----------------- Иногда я надоедал музыке и она переставала меня слушать.
|